Рот был сухой, но каким-то образом мне удалось их проглотить. Конвульсивные спазмы медленно утихли, я почувствовал себя немного лучше и побрел в хижину. Голубые вспышки все еще мелькали перед глазами. Прилег и накрылся одеялом. Меня бил озноб, как при малярии. Неожиданно напала очень сильная сонливость. На следующее утро я был в порядке, если не считать усталости и слабого накопившегося подташнивания. Я расплатился с брухо и пошел обратно в город.

Тогда же мы все вернулись в Пуэрто-Ассис. Шиндлер продолжал жаловаться, что Путумайо выродилось с тех пор, как он был здесь десять лет назад. "Я никогда не предпринимал раньше подобной ботанической экспедиции, - заявил он. - Все эти фермы и люди. Ты должен идти мили, чтобы добраться до джунглей".

У Шиндлера были два ассистента, которые несли его багаж, срубали деревья и готовили образцы. Один из них был индейцем из района Ваупе, где способ приготовления Яхе отличается от метода Кофан на Путумайо. Здесь индейцы разрезают лозу на восьмидюймовые куски, используя около пяти частей на человека. Куски лозы перемалывают камнем и варят с двойной охапкой листьев от другого растения - гипотетически идентифицированной как ололикви; смесь варится весь день с небольшим количеством воды и упаривается примерно до двух унций искомой жидкости.

Ваупе соскабливают кожицу с примерно трех футов лозы: получается большая пригоршня стружки. Кожицу настаивают несколько часов в литре холодной воды, жидкость процеживают и пьют в течение часа. Никакое другое растение не добавляется.

Я решил попробовать немного Яхе, приготовленной по методу Ваупе. Мы с индейцем стали соскабливать кожицу с помощью мачете (внутренняя кожица наиболее активная). Сначала она белая и сочная, но почти немедленно краснеет, подвергаясь воздействию воздуха. Дочери хозяйки дома смотрели на нас, показывая пальцем, и хихикали. Это явно против правил подготовки Яхе на Путумайо.